"Такая прелестная, и умерла - так скажут, - думала Наденька. - Войдутв комнату на цыпочках и благоговейно станут над диваном".
"Не шумите!.. Как мы раньше не замечали, что она..."
Наденька сделала самое трогательное, самое милое лицо. Но тут онавскочила, вспомнила про розу в столовой в вазочке. Она засунула мокрый,колючий корешок за декольте - мертвым ведь не больно. Посмотрела в зеркало.Ей захотелось поставить рядом пальму. Она присела, обхватила тоненькимируками тяжелый горшок, прижала к груди - роза больно колола. Это поддавалоей силы. Она спешила и вздрагивала, как человек, который первый раз крадет.Она поставила пальму в головах дивана и легла с помятой розой.
Теперь было совсем хорошо. Наденька повернулась чуть в профиль - таккрасивее - и замерла.
"Тише! Она как спит".
Уже будто целая толпа в комнате. Все смотрят. И Катя, подруга, тут.Катька завидует, что все любуются на Наденьку. Наденька гордо вздохнула.Теперь она закаменела, не шевелилась. Совсем закрыла глаза. Она чувствовалана себе сотни глаз. Взгляды щекотали щеки. Она подставляла свое лицо, какпод солнце. Прерывисто вздыхала. Разгорелась, раскраснелась. Онавытянулась, сколько могла, на диване.
"Наденька, голубушка! Милая! - это уже говорит мама. - Красавица моя!"
Наденьке и гордо, и жалостно. Слезы мочат ресницы. Наденька нераскрывает глаз. Застыла. Теперь уже она не знает, что такое говорят.Говорят такое хорошее, что нельзя уже словами выдумать, и так много, что